2409b7a2de6bcfedfd149be71cb95261-1106x568_cКак и было намечено, сход рабочих УАЗа состоялся 24 августа, возле проходной. Люди начали подходить примерно с 15.30, так что к 16.00 – заявленному времени схода – собралось уже более ста человек.

Напомним. При официальной средней зарплате на УАЗе – 28 тысяч рублей, реально большинство рабочих получает от 10-и до 16-и тысяч. Индексация зарплаты не проводилась больше 6-и лет. Завод находится на четырехдневке, рабочим платят урезанную зарплату, а недельная выработка, за счет увеличения интенсивности труда и сверхурочных, осталась, как при полной неделе. При том, еще и сверхурочные большинству недоплачивают или платят в одинарном размере. И еще есть много всего: недоплачивают за вредность; в большей части производств нарушены либо условия охраны труда, либо температурный режим, либо и то, и другое; спецодежда не соответствует нормам, синтетическая вместо хлопка, спец. обувь – из кожзаменителя вместо положенной кожаной, а из-за этого – дерматиты, проблемы со стопой и пальцами ног, болезни и отказ администрации что-либо менять. Есть и другие проблемы – все не перечислишь.

Еще в прошлом году рабочие УАЗа собирали подписи под обращением в инспекцию труда. Основным требованием была индексация зарплаты. Собрали 800 подписей – инспекция отписалась тем, что нашла кучу мелких нарушений на заводе, а по делу – ничего. Потом, в марте 2016 года был митинг – дело не сдвинулось. Казалось, стало даже хуже: заводскую активистку Юлию Старостину начальство попыталось подвести под увольнение, выдумав ей два дисциплинарных взыскания. Но Юлия подала в суд, и суд выиграла. А рабочие еще раз собрали подписи в инспекцию труда. Более того, по отдельным производствам были самостоятельные обращения – чуть ли не по каждой проблеме, чуть не со всего завода. Однако, когда инспекция пришла на завод говорить с людьми, начальство фактически дезинформировало рабочих. Их стали вызывать в отдел кадров по одному, не предупреждая про инспектора, а якобы затем, чтобы уволить. В итоге многие просто не пошли, другие собрались идти все вместе и скандалить, после чего их не приняли, а некоторые с перепугу сказали, что ничего не подписывали. Так что адекватно с инспекцией пообщалась лишь половина работников, которых вызывали. Вызывали, правда, далеко не всех подписантов. И, когда на завод приехал губернатор Ульяновской области, Морозов, в дирекции УАЗа ему сказали, что подписи признали всего 4 человека, так что все это чушь и заводчане всем довольны. А Морозов проверять это не стал, предпочел поверить – ведь так ему жить явно проще, не надо решать серьезную проблему, можно просто не признавать ее наличие. Вот рабочие и собрались на сход – чтобы Морозов мог посчитать, 4 человека недовольны, или все-таки коллектив.

Но вернемся к сходу. Первым говорить начал А. Куринный – депутат законодательного собрания Ульяновской области, лидер городской организации КПРФ. Рабочие в первую очередь хотели услышать об индексации зарплаты, ну и про другие заводские проблемы. А. Куринный рассказал, что он как депутат отправлял по этому поводу запросы в различные инстанции, но чиновники ответили только формально. А сейчас инспекция труда проверяет заявление рабочих, но скорей всего в результате опять «не найдут» нарушений, потому что чиновникам легче ответить формально, чем разбираться по делу. И так будет всегда, пока рабочие не перейдут от написания жалоб к активной борьбе за свои права. И организовать борьбу должен профсоюз. В сложившейся ситуации профсоюз давно должен был начать коллективный трудовой спор. Но профсоюз УАЗа этого не делает, поскольку профком состоит из людей, которым проще не ссориться с работодателем. Куринный заметил, что такой профком необходимо переизбрать на ближайшей профсоюзной конференции – 7 октября, если опять не перенесут.

Однако сход собрался, дабы продемонстрировать властям — на УАЗе положением дел недовольны отнюдь не только 4 человека. Когда недавно губернатор Ульяновской области Морозов приезжал на завод, он не пошел по цехам общаться с рабочими, смотреть, в каких условиях люди работают. Он пошел в дирекцию, где ему рассказали, что подписи под заявлением в инспекцию труда – это ерунда, и лишь четыре человека подтвердили, что они это подписывали, и что недовольных на заводе нет. И Морозов, конечно, предпочел в это поверить. И вот рабочие собрались, и их куда больше, чем 4 человека. Встал вопрос, как теперь в доступной форме продемонстрировать власти свою численность и степень недовольства. Были разные варианты, от пригласить Морозова на сход и дождаться, пока он приедет, до самим пойти к нему в областную администрацию. Однако, пока народ решал, на сход явился мэр Ульяновска Сергей Панчин.

Правда, Панчин сказал, что его не приглашали, и заранее он на сход не собирался. Он, мол, случайно ехал мимо и увидел сход. Но что-то слабо вериться. Начал мэр речь вовсе не с вопроса, о чем здесь вообще горят-то, и даже не с приветствия. Он начал громко заявлять, что рабочих здесь пытаются обмануть и взбаламутить, и повести против власти, которая, по мнению Панчина, – главный благодетель рабочего класса: «Вы помните, что было в девяностые, а сейчас, благодаря Путину, страна начала подниматься…» «И потому мы живем на 8 тысяч», — оборвали его слушатели. Рабочим было не интересно про Путина, им хотелось услышать про зарплату. «Я сам – слесарь», — переменил тактику чиновник, — «а он – доктор, и пришел сюда вас баламутить», — при этом мэр махнул рукой в сторону Куринного. «Да когда ты рабочим был – сто лет назад!», «Да ты про индексацию зарплаты говори!», — понеслось со всех сторон. Тогда мэр решил «перейти к делу», и начал рассказывать, что городские и областные чиновники ездят на УАЗах и что мэрия закупает УАЗы для городских служб. «Дирекция прибыли получает, а ним что?», «С нами прибылями не делятся» — отвечал народ.

Тогда мэр стал говорить про какие-то льготы для рабочих по земельным участкам, которые он планирует обсуждать с городской администрацией. Но это было почему-то тоже никому не интересно. «А есть мы что будем, землю?!», «Как жить с семьей на 12 тысяч?!», «А на 8 как?!» — говорили люди. Глава города попытался увильнуть, сказав, что не знает, какая у рабочих на саом деле зарплата, но ему стали совать рассчетки. Тогда мэр наконец-то признался, что не может заставить дирекцию УАЗа соблюдать закон, не может даже добиться, чтобы директор соизволил явиться на сход и поговорить с людьми. Но на вопрос, что он предлагает -дальше жить на копейки и молчать? — чиновник опять завел тему, про то, что тут «доктор народ баламутит». А потом Панчин разразился вдохновенной, но странной тирадой: «Вы говорите про маленькие зарплаты. Может так быть, что завод закроют и вам и 10 тысяч никто не заплатит.

Вспомните, когда на УМЗ (Ульяновский механический завод, — прим. ред.) тоже зарплату не платили, их тоже взбаламутили, они дорогу перекрывали. И что получилось?» «И у УМЗ появились госзаказы», «Им зарплату задерживать перестали», «На УМЗ зарплата рабочих стала по 30 тысяч», — начали удивленно перечислять участники схода. А потом до народа «дошло»: «Так вы нам советуете дорогу перекрыть?», «Перекрыть – это мы можем!», «А прямо сейчас перекрывать?» Тут «дошло» и до Панчина. Но поскольку он просто стоял с растерянным видом и молчал, участники схода так и не поняли, советует им мэр перекрывать дорогу или просто не очень хорошо подумал, что он говорит.

В целом диалог рабочих с главой города оказался редкостно бессодержательным. Правда, чиновник обещал рассказать Морозову, что недовольных на УАЗе – не 4 человека. Единственное, что представитель власти сказал по делу, да и то с подачи Куринного, пообещал написать директору УАЗа обращение по поводу индексации зарплаты, и ознакомить рабочих с тем, что ответит директор. Рабочие захотели, чтобы мэр устроил встречу с директором завода и с рабочими, чтобы вместе обсудить индексацию и остальные заводские проблемы. Но мэр сказал, что не может что-либо приказать директору УАЗа, но обязательно озвучит это предложение в обращении. На том глава города удалился.

Участники схода не особенно поверили в чудодейственность мэрского обращения к директору. Не все поверили даже, что такое обращение вообще будет написано. Поэтому решили: через неделю, если только не случится чудо и дирекция не удовлетворит требования, собраться в то же время в том же месте. На новый сход самим позвать и директора, и мэра, а если директор не придет – самим идти к нему в заводоуправление. А что, если профсоюз не выполняет свои обязанности – начнем трудовой спор сами. И даже что-то вроде трехсторонней комиссии получается: мэр, директор завода и рабочие.

На этом решении сход закончился. Но еще долго народ, разбившись на группки, обсуждал заводские беды: некачественную спецодежду, увольнение людей с профзаболеваниями, температурный режим в цехах, недоплаченные сверхурочные, и прочее и прочее. Люди обменивались контактами, спрашивали советы у Куринного, у активистов, у активных заводчан, которых знают в качестве инициаторов кампании за индексацию зарплаты. А представители профкома – они тоже там были и, по факту, промолчали весь сход. А после схода стали зазывать молодежь на субботник по очистки берега р.Свияги, где «не будет политики», зато будут пирожки и чай. Дело-то хорошее, конечно. Только этим ли должен в первую очередь заниматься профсоюз на заводе, где Коллективный договор нарушается практически по всем пунктам?

Борьба на УАЗе продолжается, и все больше люди учатся действовать организовано. Да, этим должен был заняться профсоюз, но «свято место не будет пусто», рабочие, не дождавшись свой профком, действуют сами. Еще чуть-чуть, и сложится окончательно ядро заводской самоорганизации, и ответ на вопрос, кто будет новым профкомом – станет самоочевиден. Да и требования будут удовлетворены довольно скоро – надо только еще чуть-чуть «дожать»: по больше людей на собрания, пожестче вести диалог. Возможно, приостановить работу – можно даже без забастовки, просто из-за нарушений температурного режима. А может это и не понадобится – власть перед выборами скандала очень не хочет. Но все это – вопрос тактики. Принципиально рабочие УАЗа сейчас все делают верно. Они наконец-то стали фактором силы. Иначе мэр не приехал бы на сход, и уж точно не стал бы терпеть то, что на него повышают голос. А так он, по сути, оправдывался. Оправдания представителя власти – это первый признак приближения успешного решения проблемы. Единственное, что может помешать – неверие в собственные силы из-за того, что результат борьбы пока не виден, усталость и апатия. Вот «сходить с дистанции» сейчас нельзя категорически. Очень хочется сказать рабочим УАЗа: товарищи, держитесь, вы почти победили! Осталось совсем немного, главное, чтобы хватило воли к победе.

Галина Дмитриева