bankrot_620

Сегодня рассказали печальную историю о молодой семье из одного села в Акмолинской области. Глава семейства работал на погашение кредитов, но доходы упали, выплачивать стало сложнее. В дом нагрянули коллекторы и сурово, как умеют, поговорили с парнем. Пообещал погасить в кратчайшие сроки, выпроводил непрошенных гостей, отправил жену к родственникам, а сам залез в петлю…

Теперь банк по суду признал вдову правопреемницей и повесил долг на нее, те же коллекторы теперь уже навещают ту, которой они фактически лишили супруга. Урок, кстати, тем, кто питает иллюзии, что своим уходом может решить проблему. Но, речь больше не об этом…

Странно, что мы постоянно помогаем банкам. Безропотно и безотчетно. Никто никогда не видел развернутых балансов наших финансовых институтов, не оценивал справедливость выплат акционерам, объемы непрофильных активов, количество не нужных им правсредств и летного парка. Никто не знает уровень их доходности, размеры бонусов топ-менеджеров. Но, при малейших признаках финансовой нестабильности государство начинает заливать их сотнями миллиардов помощи.

И эти же банки, бесконтрольно берущие помощь у государства, ни разу не были замечены в мягкости к заемщикам. Долги требуют жестко и бескомпромиссно, отдают всю базу коллекторам, не задумываясь о стоящих за каждым договором человеческих судьбах.

Зачем банкам раздутые штаты, рисковики и менеджеры, зачем ваша база кредитной истории, если в конечном итоге оказывается столько проблемных кредитов? Разве население виновно в собственной финансовой безграмотности, если банкиры сами путают клиентов строчками с мелким шрифтом и одному Богу понятной системой начисления ставок вознаграждения и порядком погашения основного долга?

Кто при таком раскладе виновен в проблемных кредитах? Заемщик, которого фактически уговорили взять и ввели в заблуждение, или многочисленные менеджеры банка во главе с кредитным комитетом, не сумевшие просчитать риски? Почему любой предприниматель, погорев на неудачной сделке, винит себя, а банкиры преследуют своих мелких должников даже после их смерти?

Не оправдываю недобросовестных заёмщиков, тех, кто взвалил на себя непосильную ношу, тоже. Но нельзя забывать, что высшей ценностью государства, в его классическом выражении, является человек, жизнь которого неприкосновенна. Не коллекторы, не акционеры банка, а человек и гражданин.

Вообще, справедливым было бы принять смерть заемщика за форс-мажор. Может, коллекторы станут более осторожны в своих переговорах и будут не вгонять человека в депрессию, а искать с ним вместе варианты выхода из ситуации».

Талгат Калиев, политолог