20152004_fnpr3

3 октября ожидается очередной съезд Федерации профсоюзов Республики Казахстан (ФПРК). Что прозвучит с его трибуны, а если и прозвучит что-либо критичное, кроме единогласного «одобрям-с», — предсказать трудно. Накануне этого события редакция нашей газеты обратилась к председателю отраслевого профсоюза работников науки, инновационных и образовательных организаций Марату МОЛДАБЕКОВУ.

— Сегодня принято считать правилом хорошего тона ругать профсоюзы. Может, оно оправдано? Ведь нет тех профсоюзов, которые реально защищали права трудящихся, кстати, слова «трудящиеся» почему-то нынче все избегают, будто оно ругательное. Я вспоминаю силу профсоюзного движения даже в периоды распада СССР и обретения независимости республиками, его составлявшими. К примеру, в Караганде. Шахтерский профсоюз тогда и сейчас – мощная общественная сила. Почему в других отраслях что-то не так пошло с профсоюзным движением?

— Вопреки всяким мнениям, влияние профсоюзов на жизнь трудящихся остается актуальным. Но каково оно в реальности? Дискуссии на эту тему не утихают, что совершенно справедливо. Ведь, по сути, такому многочисленному объединению экономически активной части населения по плечу решение многих важных социально-экономических вопросов. А реалии не соответствуют ожиданиям.

Увы, я должен констатировать факт: в последние годы в профсоюзном движении нашей страны создалась нездоровая обстановка. Она обусловлена, прежде всего, вмешательством административных ресурсов государственных органов в деятельность профсоюзов, часто с той целью, чтобы держать профсоюзы на своем коротком поводке. Именно этим я могу объяснить и причины некоторого оттока работающих граждан из профсоюзов вообще.

— Извините, но, как мне кажется, деградации авторитета профсоюзного движения отчасти способствовали сами профсоюзы, когда председателем Федерации профсоюзов РК был практически назначен решением главы государства Абельгазы Кусаинов, хотя, согласно официальной информации, он был избран на заседании генерального совета ФПРК. Не на съезде, а на «тайной вечере» с участием президента страны. Профсоюзы проглотили эту пилюлю. Не так ли? А в ноябре прошлого года он якобы добровольно покинул свой пост «в связи с выходом на заслуженный отдых». Но мы с Вами не первый год живем на этом свете и прекрасно знаем, что означает данная формулировка…

— Согласен. Но если вернуться к вопросу о нездоровой ситуации в профсоюзном движении в целом, то она возникла с приходом в руководство ФПРК того же Кусаинова, а обострилась с приходом Абдраима, который начал одним махом проводить кадровую реформу, заменяя руководителей своих структурных подразделений. Когда дело дошло до руководителей отраслевых профсоюзов, то тамошние активисты воспротивились диктату ФПРК. Как следствие, начались трения и появились настроения о выходе из состава ФПРК.

— А вообще, кого объединяют профсоюзы? Насколько мне известно, членами профсоюза не могут быть работодатели, представители управляющей иерархии. Или эти нормы утратили силу? 

— Казалось бы, ответ на Ваш вопрос простой — работников. Но не тут-то было. Если посмотреть на определение профсоюза в действующем законе о профсоюзах, то «профсоюз — общественное объединение… , добровольно создаваемое на основе общности трудовых, производственно — профессиональных интересов граждан…». Такая формулировка дает возможность работодателям быть членом профсоюза, чем они и пользуются, чтобы продвигать свои интересы на профсоюзных собраниях. Мало того, государственные структуры через работодателей успешно влияют на внутрипрофсоюзную ситуацию в первичных организациях и фактически управляют ими, что подтверждается многочисленными фактами вмешательства в профсоюзные дела чиновников и руководителей предприятий в разных отраслях, вразрез законодательству, вызывая напряженность в коллективах.

К сожалению, последние новости говорят о том, что такой схемой активно начали пользоваться и в ФПРК, от которой добровольно уходят профсоюзные организации, но которых принудительно через административный ресурс Федерация пытается вернуть под свою прохудившуюся крышу. При этом ФПРК, к сожалению, подпитывается не столько интересами работников, сколько заботой о своих доходах за счет профсоюзных взносов и имущества.

— А как же закон о профсоюзах? Или в ФПРК считают все профсоюзы своей вотчиной: как хочу – так ворочу? 

— В том то и дело, что в руководстве ФПРК сплошь и рядом люди, прекрасно разбирающиеся в отечественном законодательстве, они туда пришли из государственных структур, в том числе из министерства юстиции. Но у руководства ФПРК есть одна особенность: оно никогда не было самостоятельным органом управления, так как его всегда держали на коротком поводке властные структуры, о чем свидетельствуют формальные процессы избрания на должность председателя Федерации только тех лиц, кого рекомендовали «сверху» из числа высокопоставленных чиновников, пользуюсь безволием избирающих. Вот почему вновь «избранные» руководители Федерации, не имеющие ни малейшего представления о добровольности образования объединения трудящихся, пересев в профсоюзное кресло, управляли и управляют привычными для них административными методами.

— Но зато такая система на руку курирующим профсоюзы властным структурам…

— Конечно. Отсюда и давнишнее благосклонное отношение к ФПРК всех чиновников, руководителей организаций и крупных собственников, уверенных в том, что руководство ФПРК никогда не будет поднимать серьезных социальных вопросов, а будет лишь копошиться для видимости в строго отведенных рамках. Отсюда и предвзятое отношение власти к другим республиканским объединениям профсоюзов, чтобы «кабы чего не вышло».

— Тем не менее, что же все-таки удерживает членство профобъединений в ФПРК?

— Дело в том, что несмотря на явные перекосы в деятельности ФПРК, многих до сих пор устраивало, что они пользовались и пользуются служебными помещениями в зданиях, принадлежащих ФПРК. Но тут надо иметь в виду, что все эти здания (офисные, санаторные, гостиничные), которые сегодня находятся в собственности ФПРК, строились не на профсоюзные деньги, а на средства фонда социального страхования, то есть на общенародные средства, а плодами всего этого почему-то пользуется руководство ФПРК, получая нехилою заработную плату и дивиденды, не утруждая себя заботами об интересах простых людей. Действительно, что от этого имеют простые члены профсоюзов и вообще население страны?

— Вопрос, наверное, к профсоюзам.

— Ну, да. Думаю, что он заслуживает особого внимания всех членов профсоюзов страны с точки зрения ревизии эффективности их деятельности. А при невозможности контроля руководства Федерации в этом вопросе, наверняка следует инициировать обращение в правительство РК о необходимости передать имущество, точнее, то, что от него осталось, под опеку социальных структур региональных властей. Такой шаг оторвет руководство ФПРК от халявной кормушки и заставит его жить по средствам. Органы же власти на местах получат дополнительные ресурсы для реализации социальных программ.

Так что вопросы о профсоюзах не так просты, как кажутся на первый взгляд, и связаны они не только с внутренними проблемами организационного и финансового характера, но и, что особенно важно, с отведенной им реальной ролью в обществе. Но, к сожалению, на большой сцене, где принимаются решения по крупным социально-экономическим проблемам, профсоюзов не видать.

— Профсоюзы, прежде всего, являются стороной социального партнерства работников с работодателями и органами власти разных уровней. То есть их задача – посредством цивилизованного диалога найти решения, которые устраивают всех и помогают избежать конфликтов и социальной напряженности. Достигнутый компромисс, как правило, закрепляется в коллективных договорах и внутренних документах компаний. В наших же экономических реалиях зачастую последние лоббируют свои интересы через органы государственного управления, депутатов, отказываясь признавать на деле партнерство с профсоюзами. Не так ли?

— Если принять во внимание уровни социального партнерства, то профсоюзы могут поднимать крупные социальные вопросы и содействовать их решению. К примеру, содержание статьи 24 ЗРК «О профессиональных союзах» недвусмысленно предполагает участие профсоюзов в формировании социальной политики государства путем разработки планов и программ по социальной защите своих членов. Это такие вопросы, как установление прожиточного минимума и индексация доходов, повышение минимального уровня заработной платы, пенсий, пособий и т.д., которые касаются всех работающих, пенсионеров и учащихся. Механизмы участия профсоюзов с государством и объединением работодателей по этим вопросам имеются. Так, на республиканском уровне это Республиканская трехсторонняя комиссия, результатом деятельности которой является подписанное Генеральное соглашение на 2018-2020 годы. В этом документе затронуты вопросы занятости, повышения производительности труда, улучшения качества человеческого капитала, охраны труда, социального партнерства. Безусловно, это нужный документ, который подписывается уже в течение двух десятков лет. Однако опять-таки его результаты далеко не соответствуют ожиданиям населения, как работающим, так и пенсионерам практически по всем социальным вопросам. Это касается сферы оплаты труда, пенсий и пособий, вопросов образования и здравоохранения, поддержки семьи, жилья и коммунальных услуг.

Но хочу акцентировать внимание читателей на удивительном факте — Генеральное соглашение есть, а минимальные социальные стандарты принимаются без участия профсоюзов. За почти 20-летний период стороны, подписывающие Генеральное соглашение, ни разу предварительно не обсуждали размеры минимальных социальных стандартов (минимальный прожиточный минимум, минимальная заработная плата, минимальная пенсия), не давали государственным структурам рекомендации по этим наиболее значимым для населения факторам. То есть налицо отсутствие практики заинтересованного участия профсоюзов и их объединений в обсуждении этих вопросов с правительством, как следствие – трудящиеся не видят отстаивания профсоюзами своих позиций, что отрицательно сказывается на их имидже. То же самое происходит в этом году, когда в недрах власти уже определены контуры этих показателей на следующий год, причем опять без участия профсоюзов. Понятно, что такое однобокое отношение не может способствовать эффективной социальной защите казахстанцев, а сложившаяся ситуация похожа на игру в одни ворота, не имеющей ничего общего с социальным партнерством. Об этом можно судить по величине реальной заработной платы и структуре ее формирования.

— То есть Вы хотите сказать, что величина прожиточного минимума, утвержденная властью, занижена? 

— В том то и дело. Ведь величина прожиточного минимума – это основа для установления минимального размера месячной заработной платы, минимального размера пенсии и базовых социальных выплат. Еще 10 лет назад ФПРК были разработаны предложения правительству РК, парламенту РК по формированию Национального стандарта качества жизни, где были затронуты вышеприведенные проблемы, но они так и остались предложениями.
Так вот, по расчетам ФПРК величина прожиточного минимума по действующей методике для работника в нормальных условиях (данные за 2007 год) составляла 20 914 тенге. Причем соотношение расходов на продовольственные и непродовольственные товары и услуги по расчету потребительской корзины составили 50% на 50%. Тем не менее, величина прожиточного минимума на 2008 год в соответствии с законом о республиканском бюджете была установлена в размере 10 515 тенге — практически вдвое меньше расчетного. Но даже спустя 10 лет ситуация почти не изменилась. Так, в 2017 году нами были проведены расчеты прожиточного минимума на примере данных о ценах и тарифах в 8 городах Казахстана, который составил 42 930 тенге, в то время как законом о государственном бюджете на 2017 год этот показатель был определен в размере 24 459 тенге (57% от расчетного), а соотношение между продовольственной и непродовольственной частями потребительской корзины составило 42% на 58%. На 2018 год величина прожиточного минимума увеличилась лишь до 28 284 тенге, то есть уже длительное время в бюджете страны закладывается заниженная величина прожиточного минимума, не отвечающая реально сложившимся ценам и тарифам.

— Может, собака зарыта в методике расчета прожиточного минимума и минимальной заработной платы?

— Очень заметное занижение прожиточного минимума исходит именно от принятого в методике расчета фиксированной доли непродовольственной части, равной 40% от стоимости потребительской корзины, в то время как она близка к 60%. Это говорит о том, что пора внести изменения в действующую с 2005 года методику. Нужно понимать, что концепция принятого в методике соотношения 60% на 40% усматривает, что большая часть заработной платы работника должна уходить на удовлетворение его желудка, а на проживание в комфортных условиях, поддержание здоровья, образование детям — меньшая, отсюда у большинства населения возникают проблемы в условиях интенсивного роста цен и тарифов. Соотношение 60% на 40% означает, что стоимость непродовольственной части потребительской корзины должна составлять не более 66,66% от стоимости продовольственной части, в то время как по нашим расчетам — уже 138%, то есть в два раза выше принятой в методике.

Не надо также забывать, что к прожиточному минимуму привязана черта бедности. С начала 2018 года она установлена в размере 50% от прожиточного минимума. Если увеличить утвержденный на 2017 год прожиточный минимум на 43% (до нашего расчетного), то видно, что чуть ли не вдвое увеличится число бедных, нуждающихся в поддержке государства!

— Но правительство утверждает, что ситуация с экономикой не позволяет изменить методику расчета.

— Беда в неэффективном, непрофессиональном управлении экономикой страны на протяжении долгого времени. Вспомните, ведь даже в «тучные» нефтяные годы размеры вышеуказанных социальных стандартов были тоже низкими. Такое положение можно расценивать как умышленное занижение уровня жизни многих казахстанцев, которые недополучают финансовые средства в виде заработной платы, социальных пособий и пенсий.
В Казахстане принят закон «О минимальных социальных стандартах и их гарантиях» от 19.05 2015 года. Однако он оказался на задворках профсоюзного внимания, так как был принят без широкого ознакомления и обсуждения в профсоюзной среде. Согласно этому закону, уполномоченные органы обеспечивают реализацию государственной политики в системе минимальных социальных стандартов, осуществляют государственный контроль, разрабатывают и утверждают минимальные социальные стандарты. Они устанавливаются в сферах труда, социального обеспечения, образования, семьи и детей, здравоохранения, культуры, физической культуры и спорта, оказания гарантированной государством юридической помощи – всего в 26 системах минимальных социальных стандартов. Например, в сфере труда минимальные социальные стандарты обеспечивают реализацию социальных гарантий и социальных прав на оплату труда, продолжительность рабочего времени и времени отдыха, минимальный размер месячной заработной платы, продолжительность ежедневной работы, основной ежегодный трудовой отпуск. Но в реалиях наличие того или иного стандарта еще не означает улучшение качества жизни казахстанцев.

Возьмем сферу здравоохранения, где имеются свои стандарты, но, как и много лет назад, остается низким уровень всей системы, хотя, казалось бы, она должна соответствовать всем требованиям по поддержанию и увеличению в малочисленном Казахстане активной и здоровой части населения.
Или тему безработицы и бедности. Молодые специалисты не могут устроиться на работу по специальности, но в то же время в учебные заведения они несут справки об устройстве на работу по специальности, чтобы на руки выдали диплом. В итоге получается, что учебные заведения работают вхолостую, а по отчетам — выпускают востребованных специалистов, сохраняя тем самым дальнейшее свое существование, выпуская не нужных специалистов.

Почему бы профсоюзам не поднять перед правительством вопрос о реализации постановления самого правительства от 01.08.2006 года о праве каждого казахстанца на бесплатное получение 10 соток для индивидуально-жилищного строительства? Разве это не способствовало бы улучшению социально-экономического положения граждан? В условиях увеличивающегося расслоения населения по имущественному положению почему бы не поднять вопрос о введении прогрессивной шкалы налогообложения на доходы очень богатых людей, с тем, чтобы уменьшить напряженность в обществе из-за социальной розни?

Иначе как быть с таким фактом, когда на протяжении многих лет обогащение очень богатых людей идет интенсивно, а доходы бедных людей – в час по чайной ложке? Соотношение доходов 10% очень бедных и 10% очень богатых людей в Казахстане превышает уже в два раза принятого в международной шкале 1 к 10. Почему бы профсоюзам не инициировать запрос в Конституционный совет за разъяснением понятия «социальное государство», поскольку до сих пор не выработана идеология социального государства, хотя Конституция РК утверждает, что мы являемся не только светским и правовым, но и социальным государством.

— Но власти, как известно, не раз выходили в народ с социальными инициативами?

— Их за два десятка лет было столько, что сегодня трудно даже о них вспомнить. Наверное, потому что не было особых результатов, иначе люди помнили бы. Возьмите те же «Пять президентских социальных инициатив», которые по своему содержанию касаются вопросов приобретения жилья для каждой семьи, снижения налоговой нагрузки низкооплачиваемым работникам, качества и доступности высшего образования и строительства студенческих общежитий, микрокредитования и газификации страны. Другое дело, чтобы решение этих проблем плавно не забылись самой властью.

Как видно даже из этого небольшого экскурса в вопросы о профсоюзах, есть непочатый край для плодотворной их деятельности. А что же профсоюзы? Федерация профсоюзов привыкла к монополии на профсоюзной сцене, там, по сути, идет внутренняя потасовка за профсоюзные организации и их ресурсы, распределение прибыли. Наш профсоюз был много лет в составе ФПРК, поэтому обо всем мы знаем не понаслышке. Жалко, что такие действия руководства ФПРК дискредитируют социальное партнерство и вообще институт профсоюзов.

Дело дошло до того, что Казахстанской конфедерации труда пришлось направить в государственные органы результаты проведенного ею мониторинга по исполнению Дорожной карты по реализации Генерального соглашения с указанием незаконного вмешательства местных исполнительных органов власти в деятельность профсоюзов в ее составе, инициированных ФПРК. Другие объединения не обладают такими финансовыми возможностями. Как выиграли бы трудящиеся Казахстана, если бы они совместно выступали за их интересы! Поэтому нужно понимание, что создалась ситуация, подобная в известной басне, когда «в товарищах согласья нет», и нужно выбираться из этого болота. Да, ситуация потребует борьбы, но многие сегодняшние «лидеры» профсоюзов не способны или не «заточены» на нее.

— Спасибо Вам за обстоятельную беседу!

Жумабике ЖУНУСОВА 

Газета «ДАТ Общественная позиция» №33 (445) 20 сентября. 2018 г.