1566754463_img_20190822_220006_935-750x389

В социальных сетях и СМИ не прекращается поток сообщений о новых пытках и издевательствах над заключенными, которые вызывают все больший общественный резонанс. Известный правозащитник и сопредседатель объединения «Родственники против пыток» Елена Семенова согласилась ответить на наши вопросы о ситуации в исправительных учреждениях, особенно после скандального видео пыток заключенных в колонии Алматинской области ЛА-155/8.

– Э.К. В МВД было заявлено, что случай с пытками в ЛА-155/8 не является массовым явлением. После таких выводов, какова ситуация с расследованием этого инцидента и с положением потерпевших?

– Е.С. Я считаю это их высказывание о том, что этот случай в ЛА-155/8 якобы единичный, не совсем продуманным. Ведь то, что происходит на территории исправительных учреждений Казахстана, все прекрасно знают.

Как раз этот единичный случай пыток, который удалось снять на камеру, как доказательство того, что происходит повсеместно. Думаю, что в данном случае, это резонансное дело, которое не требует доказательств, где факт применения пыток всем очевиден, дойдет до суда и виновные будут наказаны. Я надеюсь, что и потерпевшим сейчас обеспечена полная безопасность.

– Э.К. Вы указываете в своих публикациях об использовании практически везде бесплатной рабочей силы в лице заключенных. Расскажите об этом, и в каких учреждениях это было отмечено?

– Е.С. По поводу «бесплатной рабочей силы», то она используется практически во всех исправительных учреждениях, так как если судить по заработной плате, которую начисляют работодатели заключенным, то можно сказать, что это рабский бесплатный труд. Об этом непосредственно мы разговаривали в учреждении АК 159/5 Караганды, о чем я писала, потом рассказывали в учреждениях Павлодара, Петропавловска. Достаточно провести конкретную проверку надзирающим органам или хотя бы департаменту труда, чтобы посмотреть какие зарплаты начисляются и все будет видно.

– Э.К. 21 августа Вы сообщили о смерти осужденного в колонии ЖД-158/7. Можете рассказать подробности, что с ним случилось?

– Е.С. По факту сообщения о смерти осужденного, это была информация из учреждения города Тараза, где на промзоне на рабочем месте он якобы и повесился. То, что это суицид – это официальная версия. Что же на самом деле там произошло я в данный момент точно сказать не могу, так как сообщили об этом мне по таксофону сначала осужденные, а вечером начали звонить родственники с разных городов. И говорили об этом случае они все без каких-либо деталей, информируя лишь о том, что в этом учреждении погиб осужденный. Но это говорит о том, что как бы не пытались скрыть эти происшествия, все равно заключенные любым способом через родственников пытаются сообщить и придать огласке данные факты.

– Э.К. Многие заключенные жалуются на так называемые «обысковые мероприятия», которые превращаются, по их словам, в массовые избиения и издевательства. Проходят ли они сейчас и ведутся ли разбирательства по жалобам заключенных?

– Е.С. Буквально недавний случай был зафиксирован в Павлодаре 1 июля, когда во время «массовых обысковых мероприятий», были жалобы на издевательства и жестокое обращение. Надо отметить, что через девять дней я уже получила официальный ответ, что по данному поводу было возбуждено уголовное дело. Потерпевших из числа осужденных, на которых были зафиксированы телесные повреждения, вывезли на одиннадцатый день в целях безопасности в СИЗО. Однако их потом опять этапировали в учреждение, и как будет дальше расследоваться дело, неизвестно. Я думаю, что ничего не будет, и дело просто закроют.

Практически везде во время «обысковых мероприятий» всегда присутствуют представители прокуратуры. В данном случае конкретно во время мероприятия в Павлодаре 1 июля присутствовали три прокурора, однако уже 9 июля было возбуждено уголовное дело по факту пыток. Наверное, надо задуматься, что до тех пор, пока сотрудники прокуратуры присутствуют при этих мероприятиях, во время которых происходят издевательства и избиения, а потом сами же расследуют эти пытки, то никакого результата и прекращения этой порочной практики не будет.

Вот буквально сегодня проходили «обысковые мероприятия» в учреждении города Атбасар ЕЦ 164/3, а со вчерашнего дня мне звонили осужденные и предупреждали о том, что может быть применено насилие, и просили помочь. Я сегодня позвонила в учреждение, переговорила с начальником. Он сказал мне, что все прошло в строгом соответствии с законом, и никаких проблем и жалоб со стороны заключенных не было. Потом позвонил осужденный с этого учреждения по таксофону и подтвердил эту информацию.

– Э.К. Можете рассказать о случаях, когда администрация игнорирует ваши запросы и не отвечает на телефонные звонки?

– Е.С. Меня больше тревожит тот факт, что я уже два дня не могу дозвониться до учреждения АК 159/5 по поводу одного осужденного, так как с ним что-то произошло. Что конкретно произошло я не знаю, потому что не могу получить официальную информацию от руководства колонии. Такое ощущение, что оно не бывает на работе. В частности, позвонила мне ранее мама осужденного Максима Мурзина и сообщила, что с ним что-то произошло. Ей также позвонили родные других осужденных, вышедшие со свидания, потом позвонили сами осужденные с таксофона и передали информацию, что что-то случилось с ее сыном. Потом лично мне позвонил осужденный, который подтвердил наличие инцидента, но не мог сообщить никаких деталей.

Видимо, рядом с позвонившим, стояли сотрудники учреждения и он не мог сообщить ничего конкретного. Это и вызывает наибольшую озабоченность, когда существует неизвестность. Примечательно, что и мама Максима Мурзина пыталась дозвониться до прокуратуры и руководства колонии, но также никто телефоны не берет. Данный осужденный является свидетелем по уголовному делу, которое было возбуждено там же в учреждении. Дело в том, что целый ряд заключенных находились на голодовке в связи с несогласием с действиями следователей.

– Э.К. Но ведь сейчас министр МВД заявил, что будет чуть ли не лично проверять деятельность всех колоний и тюрем на наличие пыток и издевательств. Это происходит на самом деле?

– Е.С. Сейчас по всем учреждениям ездит комиссия МВД, которая по указанию министра проверяет их деятельность. И вот уже не первый раз мне сообщают о том, что когда приезжает комиссия, то всех жалобщиков, которые могут рассказать о нарушениях, прячут и к проверяющим не допускают. Буквально сегодня позвонили и сказали, что в Таразе, где вчера была комиссия, также всех жалобщиков закрыли. Показывают начальству только добровольных помощников, которые говорят о том, что все хорошо и никаких проблем нет.

– Э.К. Есть ли какие-то еще вопиющие случаи, которые вызывают у вас негодование и вопросы к администрации?

– Е.С. В учреждении ЖД -158/4 существует проблема национализма. В частности, ко мне обратилась супруга осужденного, и она казашка, которая замужем за русским. И когда она приезжает на свидание, то все ее стараются оскорбить и постоянно спрашивают, почему она не нашла казаха, а некоторые русские осуждают его за то, что он женился на казашке. Дело дошло до того, что его закрыли в «бур барак», но весь отряд встал на его защиту. Сотрудники учреждения вынуждены были освободить его из камеры, так велико было негодование заключенных разных национальностей, возмущенных действиями администрации.